Фрейд и достоевский знакомы

З.Фрейд. "Достоевский и отцеубийство"

Возможно. Вполне вероятно, Чехов читал Фрейда, но знакомы они точно не были. Вообще о Фрейде в России знали задолго до «Толкования. З. Фрейд заинтересовался «подпольем» Достоевского, вместилищем ужасы и надежды, которые так хорошо были знакомы ему самому» [5, с. 98]. "Многогранную личность Достоевского можно рассматривать с четырех . Неужто эти первичные порывы знакомы Фрейду только из медицинских.

Складывается впечатление, что Федор Михайлович на Западе — такой же русский бренд, как икра и балалайка Но Достоевского —. Спросите среднестатистического американца, знает ли он русскую литературу, вам ответят: Я в восторге от Достоевского. Но если говорить о серьезной читающей публике, думаю, Достоевский интересен не только русскостью. Индивидуализм и одиночество, оторванность от общества, от себя, от Бога.

Федор Михайлович очень четко это выразил. В образе отставного коллежского асессора, закрывшегося от мира в дрянной комнатушке, многие узнавали. Вашим студентам близко такое мировоззрение?

Достоевский и отцеубийство

Оно близко и вместе с тем отвратительно всем, кто не чужд осознанности. Достоевский важен еще и тем, что первым описал чувство стыда. Стремление к разрушению, хаосу, страданию свойственны нам в той же мере, как и высокие порывы, тяга к красоте и гармонии. Об этом говорили Кьеркегор, Ницше и Сартр, эта двойственность человеческой натуры легла в основу теории психоанализа Фрейда. Но только Достоевскому удалось создать такие сцены переживания стыда, что читатель оказывается застигнутым врасплох и уже не может оторваться.

Признать свою ничтожность, низость, подлость — великое мужество. Непереносимый стыд созидателен, поскольку способен вернуть заблудшую овцу в общество Достоевский шокирует читателей, намекая, что мы все грешники, такие же, как Федор Карамазов. Почему как Федор, а, скажем, не Иван? Старик Карамазов — циник и развратник, сын — нигилист. На самом деле, отец и сын — двойники-перевертыши.

Достоевский и отцеубийство

Черт — продукт бессознательного Ивана, связанного с фигурой его отца, Федора Павловича. Тогда эти припадки были проявлением чувства вины из-за подсознательного желания убить отца и занять его место в семейной иерархии. Отождествеление себя с отцом было своеобразным наказанием: Эти детские припадки усилились и переросли в эпилепсию после смерти отца Достоевского, так как подсознательное преступное желание осуществилось, услилив тем самым чувство вины и тяжесть наказания.

В трагедии Шекспира преступление совершает другой человек, однако вопреки логике главный герой не мстит ему за убийство своего отца: В романе Достоевского убийство также совершает другой человек, который тем не менее тоже является сыном убитого. Нюанс состоит в том, что в данном случае не важно, кто именно осуществил убийство: Еще один факт биографии Достоевского, который привлекает особое внимание Фрейда, это его страсть к азартным играм.

Здесь Достоевский следует схеме, описанной Фрейдом в самом начале статьи: Фрейд трактует этот замкнутый круг греха и покаяния как очередное самонаказание.

Вы точно человек?

Критика[ править править код ] Психоаналитическая интерпретация творчества Достоевского, данная Фрейдом, подвергается разнообразной критике.

Так, Ранкур-Лаферьер ставит под сомнение постулат о том, что припадки Достоевского носили психосоматический характер, и приводит свидетельства того, что писатель страдал от лобной эпилепсии [1]. С ним соглашается А.